Эволюция от моноресурсного к экосистемному подходу в природопользовании

 

В разработке государственной политики по решению глобальных проблем наряду с последствиями изменения климата огромное значение уделяется проблеме сохранения и устойчивого (неистощительного) использования живого природного капитала, основанного на сохранении биоразнообразия. Этому уделялось особое внимание на Конференции по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (2002 г.), которая поставила задачу добиться существенного снижения нынешних темпов утраты биологического разнообразия к 2010 году. На это и направлена сегодня деятельность всех государств – участников конференции, включая Россию, в рамках Конвенции по биоразнообразию.

Моноресурсный подход к управлению экосистемами преобладал в практике природопользования до последнего времени и продолжает использоваться в России даже сегодня.

Однако в последнее десятилетие, когда говорят об "управлении лесными угодьями" и о "лесной политике", речь, как правило, уже не идет об "управлении запасами древесины". Все больше осознается, что лес – это нечто гораздо большее, чем просто источник древесины. Он выполняет жизненно важные функции, являясь лесной экосистемой, "продукция" которой – ягоды, грибы, кедровые и другие орехи, медицинские и ароматические растения, ценные виды животных и птиц. Лес выступает средоточием биологического разнообразия. Кроме того, лесные экосистемы оказывают "услуги" – защищают земли от эрозии, способствуют фильтрации дождевой воды, питающей подземные водоносные слои, и символизируют собой целый ряд личных и коллективных ценностей для всех, кто попадает в лес. Лес – это часть пейзажа и природного наследия, "визитная карточка" той или иной территории. Все это он дает при одном условии: при гарантии его собственного здоровья и устойчивого развития.

Что же касается рек, то здесь по-прежнему пока преобладает представление о воде как о ресурсе, и мы еще очень далеки от понимания того, что реки – это нечто большее, чем природные трубы с H2O. Рамочная водная директива, действующая на территории Европейского Союза с 2000 г., требует пересмотра отношения к воде как к гидроресурсу и перехода к управлению реками как экосистемами. Рамочная директива отражает радикально новый взгляд в Европе на вопросы управления водными ресурсами. Этот новый экосистемный подход, основанный на новых стратегиях управления спросом и сбережения ресурсов, пришел на смену традиционному подходу, основанному на стратегиях управления предложением и на массовых государственных субсидиях. Европейская декларация о новой культуре водопользования, подписанная в Мадриде в феврале 2005 года сотней университетских преподавателей и экспертов по вопросам управления водными ресурсами, является еще одним важным шагом в этом направлении.

Основной целью управления живыми морскими ресурсами в Норвегии является создание условий для их рационального использования, т.е. приспособление промышленного промысла к возможностям воспроизводства этих популяций. Такая политика соответствует международным требованиям, зафиксированным в таких соглашениях, как Конвенция ООН по морскому праву, соглашения ООН в области контроля за рыбными популяциями и принятый в рамках Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) Свод правил, регулирующих деятельность комитетов по рыболовству.

В силу сложившейся традиции рыбные популяции контролировались как один коммерчески важный биологический вид. Однако один биологический вид может оказать серьёзное воздействие на ряд других видов: например, как треска, так и норвежская нерестующая весной сельдь питаются по большей части мойвой, которая водится в водах Баренцева моря. Стада китов и тюленей устраивают крупные набеги на популяции различных видов рыб и живых организмов, которыми они питаются. Температурные условия и прочие климатические факторы также влияют на миграцию и развитие различных популяций. В настоящее время экосистемный подход широко применяется в сфере осуществления контроля над рыбным промыслом. Это означает, что такой контроль не только учитывает, каким образом промышленный промысел влияет на размер и развитие рыбных популяций, но и какое влияние оказывает рыбный промысел на морскую экосистему в целом и каким образом отражается изменение морской экосистемы на живых морских ресурсах (1).

В Стратегическом плане по защите Арктической морской среды Арктического совета (2004 г.) отмечается, что деятельностью людей, влияющей на морскую среду Севера, надлежит управлять таким образом, чтобы способствовать сохранению и защите среды, биологическому разнообразию и устойчивому развитию. Этого можно достичь, применяя управленческий подход на основе экосистем, который включает рассмотрение нескольких ключевых характеристик, таких, как разные масштабы природопользования, долгосрочные перспективы, люди как неотъемлемая часть экосистемы, адаптивное управление и устойчивый потенциал производства товаров и услуг (2).

Экосистемный подход находит все больше сторонников, особенно сейчас, когда концепция "горячих точек" недавно подверглась резкой критике после выявления отсутствия сходства в расположении между "горячими точками", полученными с использованием различных критериев. Некоторые эксперты даже заявили о нецелесообразности использования "горячих точек" в биоразнообразии, так как концентрация внимания на "горячих точках" приводит к игнорированию очень важных для человечества экосистем. Картографирование "горячих точек" для глобального биоразнообразия сравнивают с "установкой антенны на автомобиле с неработающим двигателем". Затраты в территории, где находится больше всего видов на грани исчезновения, не представляют собой наилучший путь действий, так как часто вероятность добиться успеха на таких территориях чрезвычайно мала в связи со значительной нагрузкой от экономической деятельности, которую нельзя прекратить, или коррумпированностью местных чиновников. Основные усилия надо направлять на достижение благополучия людей и наиболее полное использование экосистемных услуг, которые обычно недооцениваются (3).