4.1. ПРОБЛЕМЫ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ПРОГРЕССА

Ускорение научно-технического прогресса выдвинуло перед советской наукой особо сложные и безотлагательные задачи исследования динамики и управления процессами преобразования структур систем разных уровней, типов При этом очень важно сиять все искусственные барьеры, «табу» на комплексное применение разных наук к изучению социальных процессов, ликвидировать надуманный антагонизм между подходами к изучению социальных, биологических, физических, инженерных проблем, признать возможность пользы физики, математики, инженерных дисциплин для понимания динамики социальных, экономических, психологических процессов, использовать принцип единства материального мира Необходимо мобилизовать весь опыт мировой науки в исследовании процессов динамики структур сложных систем, попытаться обобщить этот опыт в виде моделей, закономерностей, законов. Причем нельзя ограничиваться только данными общественных наук, могут оказаться полезными подходы, разработанные в кибернетике, теории автоматического управления, ] физике, биологин. Проблемы теории и методологии исследова- j иия биологической эволюции представляют особый интерес, | поскольку эта область человеческих знаний прямо связана с изучением процессов трансформации, взаимопереходов одних структур сложных систем в другие [76, 771.

Необходима многоуровневая  система  разнотипных моделей перестройки. На это сложное явление следует посмотреть со всех сторон, полно и достоверно представить его, попять, чтобы правильно спланировать и успешно управлять процессом перестройки. Прежде всего надо понять, в каком отношении перестройка ти- \ пична, к какому классу объективных явлений она относится, что! известно об этом классе явлений, какие существующие в науке! модели могут быть здесь применены. И следует понять, в каких! отношениях перестройка — явление новое, уникальное, требую-1 щее постановки ранее не решавшихся научных проблем.

Первые попытки построения общих моделей динамики прогресса личности (получение общего образования, становление как профессионала), промышленного производства и биологических систем были сделаны еще в XIX в. Все эти процессы были объединены общим понятием «обучение»; например, технический прогресс стали рассматривать как «обучение промышленности», биологическую эволюцию — как «обучение Природы» и т д

Поскольку технический прогресс рассматривался как процесс обучения промышленности, то по аналогии с обучением индивида после экспериментов Г. Эббнигауза (1885 г ) технический прогресс стали описывать и прогнозировать с помощью экспоненциальной кривой. Считалось, что на заре цивилизации каждое изобретение давало большой прирост общественного производства, затем темпы роста снизились, а теперь мы якобы находимся в таких трудных условиях, когда требуется во много раз больше, и притом более значительных изобретений, чтобы продвинуться хоть немного вперед в производительности труда.

В  1969 г.,  обучая операторов автоматизированных систем управления  навыкам  регулирования  быстропротекающих аварийных процессов при разных числах одновременно предъявляемых им контрольно-измерительных приборов [221, обнаружили, . что кривые процесса обучения имеют отнюдь не монотонную фор

му: существуют этапы, когда показатели деятельности обучаемого временно снижаются, после чего снова продолжают повышаться (см. рис. 2 I)

Примерно в это же время Э.Янч [881, анализируя до стоверность традиционных, экспоненциальных моделей прогноза научно-технического прогресса, пришел к выводу, что существуют «трудные периоды», когда достоверность прогнозных данных Q, полученных с помощью экспоненциальной модели развития (в качестве примеров были взяты крупные нефтяные компании), резко снижается. На рис 4.1 такой период находится между 15 и 30 годами. В такие особые периоды, видимо, происходит качественное изменение структуры прогнозируемых процессов, так что закономерность, действовавшая на предыдущем этапе и дававшая монотонный рост показателей, перестает действовать н сменяется иной закономерностью, которую необходимо изучать, описывать, учитывать с помощью принципиально иных моделей, носящих немонотонный, неэкспоненциальный характер.

Проип1острнр\'ем эту гипотечу примером из развития авиапии Допустим, в момош Т0 (рис 4 2) началось развитие поршневой (винтомоторной) истребитель»

 

Подпись:

ной авиации. С течением времени средняя боевая эффективность таких самолетов Wx, комплексно отражающая скоростные качества, маневренность, вооруженность, безопасность, повышалась экспоненциально и к моменту Тх приблизилась к максимальному значению для этого типа авиации Wimax. т. е. Wx фактически вышла на свое «плато».

Поскольку поршневые двигатели не могли дать больше существенного прироста боевой эффективности истребителей, в момент Тх началось внедрение в войска реактивных истребителей, эффективность которых обозначена В американских ВВС этот период пришелся на 1943—1944 гг. Поначалу средняя боевая эффективность реактивного истребителя была ниже, чем поршневого, вследствие чего средняя боевая эффективность истребителей W стала снижаться и тем больше, чем больше реактивных истребителей (при относительно постоянной или даже снижающейся численности поршневых) вводилось в строй. Достаточно вспомнить, что в указанный период в молодой американской реактивной истребительной авиации произошло около 400 загадочных катастроф с гибелью самолета и пилота, причем многие из них произошли вне боевых действий, чаше всего при взлете, посадке, выполнении фигур высшего пилотажа. После долгих расследований оказалось, что катастрофы происходили вследствие тоге, что на реактивные истребители пересаживались пилоты с поршневых самолетов, и в напряженных ситуациях, когда зрительное внимание пилота сконцентрировано на наблюдении внекабинного пространства, ему необходимо было находить и переключать органы управления без зрительного контроля, по памяти и наощупь. В результате пилоты часто путали размещение и назначение органов управления реактивным самолетом, так кяк они привыкли к размещению на предыдущих, более привычных, поршневых самолетах. Именно тогда возникли такие новые науки о проектировании, эксплуатации и динамике информационно-управляющих и технологических СЧМС, как инженерная психология, эргономика, учет человеческих факторов в технике, позволившие существенно повысить эффективность и безопасность полетов и боевых действий реактивной авиации, а затем внесшие большой вклад в научно-технический прогресс многих огра'мей военной к гражданской техники, технологии, промышленности. К сожалению, отставание нашей эргономики от зарубежной быстро нарастает, потери от снижения производительности, качества, безопасности работы СЧМС в энергетике, на авиационном, железнодорожном, морском, речном и автомобильном транспорте, в добывающей н обрабатывающей промышленности огромны.

Динамика сродней единичной эффективности любых транспортных, промышленных, энергетических объектов прн возникновении, распространении и исчезновении разных типов технологии,

отличающихся кривыми эффективности Wx, W%, Wa      отражена

на рнс. 4.2. Такое представление научно-технического Tiporpecca позволяет объяснить сущность того периода, который Э. Янч назвал «трудным» с точки зрения прогнозирования. В нашем случае это будет период, когда резко нарушается монотонный, экспоненциальный характер прогресса, возникает временный спад эффективности, обусловленный сменой, перестройкой качественных, структурных основ технологии. Когда новая структура с эффективностью №э утвердится и полностью вытеснит отжившую Wx, вновь вступит в силу монотонная, экспоненциальная закономерность прогресса. Она будет сохраняться в течение периода времени Т'ч—7У

Легко заметить, что верхние части кривых Wx, Wz, Ws можно соединить общей монотонной кривой, т. е. прогресс при очень высоком уровне обобщения, загрубления моделей можно представить как монотонный процесс, однако при этом выпадут из рассмотрения самые важные решающие этапы исторического прогресса — революции, социально-экономические перестройки, крупнейшие научные открытия и инженерные изобретения.

Труднопрогнозируемый период Т'2 представляет собой особый интерес — он соответствует периоду трансформации структуры с характеристикой эффективности Wi, прогресс которой уже исчерпан, в новую структуру переход к которой дает возможность системе после временного спада существенно повысить свою эффективность (Wzmax > Wlm„).

И. В. Бестужев—Лада показал, что логический «продукт» прогнозного поиска представляется прежде всего в виде выявленного проблемного состояния, а не описания ожидаемого состояния исследуемого объекта. С точки зрения предложенной нами трансформационной теории обучения, развития, динамики систем, проблемные состояния и трудные периоды прогнозирования являются примерами этапов трансформации структур, типичных для всех развивающихся, динамичных социальных, психологических, физиологических, биологических, а также физических, химических, инженерно-технических систем и процессов. Ярко выраженными процессами трансформации структур и способов функционирования (стратегий) систем являются революционные смены общественно-экономических формаций, экономические кризисы, перестройка систем общего и специального образования, формирование нового типя личности, закалка орглнизма, тренировка спортсменов, возрастные изменения в организме, формирование новых видов и биоценозов в ходе биологической эволюции, погодно-клнматнческие сдвиги, формирование и преобразование кристаллов, фазовые переходы в кристаллических веществах, термодинамике, сплавах металлов, в объектах управления, диссипативные процессы в химических реакциях, модернизация технологического оборудования, nc-рецаладка гибких автоматизированных производств, роботов и многие другие. Поскольку общество является сложнейшей сопиотех-кической системой, разработка теории его перестройки, исследование закономерностей, прогнозирование и управление Процессами перестройки должны основываться па синтезе научных знаний о трансформациях во всех типах более частных, входящих в него систем и объектов.

Особое значение имеет изучение психологических процессов трансформации личности, формирования новых ценностных установок, стереотипов, взаимоотношений между людьми и ноной техникой, существа того сложного нового социально-психологического явления, которое И, Т. Фролов назвал высоким соприкосновением.

Ускорение научно-технического прогресса, резкое усложнение задач, решаемых специалистами народного хозяйства, перенесение центра тяжести с экстенсивных методов на интенсивные, с количества - на качество, усиление влияния социальных условий, резкое возрастание роли человеческого фактора потребовали коренных преобразований  хозяйственного управления.

Анализ явлений трансформационной динамики структур многих систем в сопоставлении с данными о промышленном развитии нашей страны в предвоенные пятилетки, после войны, в период спада в конце 70-х — начале 80-х годов, а также данными о динамике экономики европейских стран в эпоху буржуазных революций, капиталистических стран в периоды, предшествующие экономическим кризисам и следующие за ними, дает возможность

представить общий характер изменений показателей общественного производства в периоды трансформации структуры экономики.

Быстрый подъем производства на начальном этапе развития каждой новой, ио уже вполне сложившейся, общественно-экономической формации или варианта структуры ее экономики, последующее замедление темпов роста, когда исчерпываются резервы совершенствования структуры, затем спад, приводящий к возникновению кризиса, революционной ситуации с характерным несоответствием между уровнем производительных сил и структурой экономики, производственных отношений, приводит к революционным или качественным преобразованиям, в ходе которых происходит трансформация структуры общества и его экономики. Начинается формирование и развитие очередной общественно-экономической формации или качественно нового этапа социально-экономического прогресса.

Условно иа рис. 4.3 показана диалектическая, трансформационная динамика исторического развития общества с эволюционными этапами постепенного повышения эффективности и революционными этапами со спадами эффективности и трансформациями ба-зальных структур общества.

Повышение эффективности общественного производства после преобразования отжившей структуры экономики в новую происходит вследствие того, что появляются новые резервы д^я активизации процессов взаимной адаптации, взаимосогласования людей, различных социально-экономических компонентов (предприятий, объединений, банков, министерств, ведомств, регионов), этнических и других компонентов между собой и общества (государства) в целом с внешней средой (другими государствами, природой). Каждая социальная структура—это особая закономерность таких процессов.

Структура общественно-экоиомической формации в целом — это суперструктура, которая может реализопаться во многих вариантах и имеет много уровней — подструктур, объединяемых общим социально-экономическим законом формации.

Кризис экономики — это падение эффективности устаревшей экономической структуры, когда она входит в противоречие с новыми объективными условиями.

Политическая и экономическая структура общества откладывает глубочайший отпечаток на всех уровнях процессов взаимной адаптации людей между собой и с внешней средой. Касается это и деятельности ученых, стиля и теоретического мышления. Нет сомнений, что Ч. Дарвии находился под влиянием общей структуры капитализма, создавая теорию эволюции как случайной изменчивости, борьбы за существование и естественного отбора наиболее приспособленных. В предреволюционной России, когда в начале века идеи социализма овладели передовыми умами, получила развитие концепция взаимопомощи как важнейшего фактора развития животных и людей. Ярким выразителем этой концепции был П. Кропоткин.

Для бельгийского ученого Нобелевского лауреата И, Приго-жина и его коллег не представляется иного пути формирования структуры, порядка, как только через хаос [57, 66]. Действительно, капитализм нащупывает новый вариант приемлемого порядка только через хаос очередного глубочайшего кризиса. По такой путь не единственный: в природе и обществе возможны прогнозируемые и управляемые процессы синтеза и трансформации структур, биологической эволюции и особенно общественного развития. Проннзанпость каждого из людей духом общества, в котором он живет, с одной стороны, и привычность манипулирования этим обществом в целом и деталях как наблюдаемыми моделями всех процессов мироздания и прогресса, с другой, делают связь бытия и сознания настолько тесной, что она проявляется даже в наиболее выдающихся творениях научной теоретической мысли.